В субботу, 3-го октября, тамбовская система народного образования отмечает памятную дату. Именно в этот день (по старому стилю – 22 сентября) 1786 г. в Тамбове было открыто Главное народное училище – первое государственное учебное заведение, призванное давать знания детям представителей всех сословий (дворян, купцов, мещан и проч. – вплоть до крепостных людей с согласия их владельцев). Подобная «всесословность» диктовалась господствовавшими в тот период в образованных кругах Европы идеями Просвещения, которые разделялись Екатериной II, утвердившей 5 августа 1786 г. «Устав народным училищам в Российской империи» и тогда же повелевшей открыть подобные училища в ряде городов, включая Тамбов, Козлов и Лебедянь.

Нельзя, впрочем, говорить, что до указа императрицы Екатерины система образования в Тамбовском наместничестве отсутствовала полностью. Задолго до 1786 г. в Тамбове была открыта школа при гарнизонном батальоне, где обучали письму, счёту и необходимым для военного дела наукам, в том числе барабанному бою. В 1779 г. последовало открытие Тамбовской духовной семинарии, однако до постройки семинарского здания занятия проводились в Казанском Нижнеломовском монастыре Пензенского наместничества. А годом ранее в Тамбове лютеранский пастор Яган Фукс организовал частное училище для детей дворян с преподаванием иностранных языков, арифметику, геометрию, физику и прочие науки, включая артиллерию и фортификацию. Однако указанные учебные заведения являлись либо частными, не носившими постоянного характера (как показала история с училищем Фукса, о котором к 1786 г. уже «не было ни слуху, ни духу»), либо ведомственными, куда посторонние лица не принимались.

Таким образом екатерининский указ был весьма прогрессивным по содержанию, но при этом оставлял множество спорных вопросов, в первую очередь – вопрос финансирования. По идее, учебные заведения, создаваемые от имени государства, должны были и содержаться за казённый счёт. Однако большое количество разом открываемых народных училищ неизбежно приводило к серьёзному росту государственных расходов, чего казна могла и не осилить. Поэтому и в указе, и в разъяснениях к нему, делался упор на привлечение дополнительных средств, которые должны предоставить частные лица, «ревнительные о общем благе», - главным образом, дворяне, представители духовенства и купцы.

В Тамбовском наместничестве главная забота по организации училищ легла, естественно на плечи его правителя – Гавриила Романовича Державина. Положение осложнялось тем, что срок на открытие училищ отводился предельно короткий – всего месяц. За это время необходимо было сыскать помещения, набрать учеников (причём для всех четырёх классов, на которые подразделялось училище), найти подходящих преподавателей, выписать учебные пособия и т.п. С трудом, при поддержке генерал-губернатора И.В. Гудовича, Державину удалось добиться отсрочки открытия училищ в Козлове и Лебедяни, сосредоточившись исключительно на наместническом центре. Так как, родителей, добровольно согласившихся отдать своих детей в обучение, практически не нашлось, Гавриил Романович, с ведома Гудовича, распорядился забирать в старшие классы учеников гарнизонной школы, а в прочие – сирот и детей лиц, состоящих под судом. Помещение для училища тоже выбиралось в спешке, и результат оказался предсказуемый: училищный дом, взятый в аренду у купца И.П. Бородина, был хоть и каменный, но недостроенный и, соответственно, неухоженный.

Но проблемы на этом не заканчивались. В архиве сохранилось письмо Державина губернскому предводителю дворянства А.Г. Панову от 10 сентября, в коем он, сообщая о предстоящем открытии училища, предлагал оповестить об этом окрестное дворянство, попутно спросив, «не рассудит ли кто, по мере побуждения своего к добродетели и достатка, сделать какого доброхотного подаяния в пособие издержек, для сего училища нужных». Но «подателей» среди «благородных дворян», несмотря на обещание «припечатать в газетах» их имена, нашлось немного, как, впрочем, и среди купцов, многие их которых и вообще сомневались в необходимости открытия подобного рода заведений.

Нашлись, однако, и энтузиасты училищного дела, первым из которых был отставной военный из однодворцев Козловского уезда Пётр Михайлович Захарьин, явившийся в конце августа 1786 г. к Державину со своими стихами и ставший, по сути, главным действующим лицом при торжественном открытии Тамбовского училища. Оно состоялось, как и было предусмотрено, 22 сентября, при участии правителя наместничества, чиновников, представителей от сословий и духовенства во главе с епископом Тамбовским и Пензенским Феодосием. Церемония, как писал Державин Гудовичу три дня спустя, проводилась при пушечной пальбе и восторженных криках «ура!» И вот здесь на глазах её участников произошло зрелище («позорище», как говорили и писали в старину), заставившее многих плакать. Из толпы, как бы в состоянии душевного порыва, выступил навстречу Державину и прочим должностным лицам Захарьин и, указывая на свою жену с ребёнком на руках, произнёс в высокопарных выражениях хвалу императрице «за матернее её попечение о просвещении народа», а под конец стал заклинать сына, «чтоб он приносил молитвы под конец жизни своей за бесценное здоровье Всемилостивейшей Государыни». Гавриил Романович, который был и автором речи, и режиссёром представления, писал 2 октября И.В. Гудовичу, не скрывая удовольствия: «Сколь поразительно было сие позорище!»

А далее последовали училищные будни, уже не связанные с нашей темой. Как ни трудно подчас ему приходилось, особенно в первое время после отъезда Державина в начале 1789 г., училище выстояло, стало необходимым атрибутом культурной жизни Тамбова и в 1825 г. было преобразовано в Тамбовскую губернскую гимназию, просуществовавшую вплоть до революции 1917 года.

Мещеряков Юрий Владимирович, старший научный сотрудник
отдела использования и публикации документов