ГВАРДИИ ЛЕЙТЕНАНТ Д.Д. ОРЛОВ (К 75-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ)

Семья Орловых, преподавателей Тамбовского Государственного университета им. Г.Р. Державина, известна не одному поколению студентов. Многие и сегодня знакомы с трудами Орловой Веры Дмитриевны, которая, являясь профессиональным историком, с удовольствием предоставила сведения о своем отце Дмитрии Дмитриевиче Орлове (1919-2008), участнике Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. В настоящее время семья является потенциальным фондодержателем Государственного архива Тамбовской области.

Дмитрий Дмитриевич Орлов родился 24 октября 1919 года в Тамбове. Окончил в 1937 году среднюю школу №6 и поступил в Тамбовский учительский институт на физмат. В 1940 году окончил учительский институт и получил «квалификацию и звание учителя средней школы с правом преподавания в первых семи классах сей школы». Хотя он с 9 класса был близорук и носил очки, по военной подготовке в дипломе стояло отлично, научился основам военного дела на совесть и потом говорил, что это и спасло его в войну.

15 августа 1940 года его по распределению приняли на работу в Юрловскую среднюю школу в Мичуринском районе учителем физики 6-10 классов, позже добавили уроки математики и астрономии. Уже рвавшиеся на войну еще несовершеннолетние мальчишки понимали практическую значимость ориентации по звездам и охотно посещали не только уроки, но и практические занятия в поздних сумерках, на которых изучали звездное небо не по картам. Учитель так и запомнил своих любимых учеников смотревшими на осенние звезды. Потом, вернувшись с фронта, он узнает, что в огне войны сгорели абсолютно все мальчишки того класса. После войны Дмитрий Дмитриевич так и не смог преподавать астрономию другим и всегда отказывался от этого предмета.

Начало Великой Отечественной войны застало Дмитрия Дмитриевича в отпуске. Он был дома у родителей в Тамбове. Из-за плохого зрения его не призвали в армию. Поэтому, проводив на фронт всех друзей детства и однокурсников, он в августе вернулся в Юрловку. Нагрузка получилось огромной. В Юрловке был организован пост наблюдения за авиацией. На нем по очереди дежурили все учителя. Но 28 октября 1941 года пришла и очередь мобилизации Дмитрия Дмитриевича. Немцы под Москвой. Врачам пришлось посчитать очкарика годным к строевой. На фронт он уходил из Юрловки, даже не имея возможности проститься с матерью. Вместе с ним призывали раньше считавшихся негодными по разным диагнозам колхозников, в основном, старшего возраста. Тамбовских призывников сосредоточили в селе Лысые Горы. Шел холодный ноябрь, а там в поле еще стояла пшеница. Женщины не справились с уборкой без мобилизованных мужчин, лошадей и тракторов. Поэтому солдат послали на полевые работы. Каждый вечер они приносили в избу для ночлега охапки соломы, непременно с колосьями. Хозяйка обмолачивала ее вальком для стирки, а из истолченных в ступе зерен варила кашу детям, на отца которых за икону уже была убрана похоронка. Зерно было колхозное, но кто ж посмеет перечить военным в их желании поддержать солдатку.

Из Лысых Гор судьба занесла Дмитрия Дмитриевича на Дальний Восток. Эшелон из Тамбова шел туда месяц. В начале декабря 1941 года Дмитрий Дмитриевич Орлов прибыл в Ачинск. 5 декабря 1941 года он принял присягу. Их разместили в военном городке дивизии, срочно отправленной под Москву. Так как еще не было уверенности в том, что Япония не вступит в войну, граница нуждалась в армейском усилении. Там вместе с земляками он прошел кратчайший курс молодого бойца и с благодарностью вспомнил своего институтского военрука, хорошо научившего его солдатской премудрости до войны. Тогда же он понял, что у не юных колхозников немного шансов прожить на войне долго. Их общефизическая и огневая подготовка была явно недостаточна. Перед отправкой тамбовских воинов на фронт вдруг прибыли офицеры из военного училища, эвакуированного из Канска. Училище произвело досрочный выпуск и набирало курсантов для ускоренной подготовки младшего командного состава. Школьный учитель физики показался им подходящим для учебы на артиллериста. Его учили не для ствольной артиллерии, а для минометов. В 1942 г. он окончил училище, в военном билете оно значится как Шкотовское пехотное училище. 17 ноября 1942 года ему было присвоено воинское звание лейтенанта.

До мая 1944 г. Дмитрий Дмитриевич учил мобилизованных новичков премудростям минометной стрельбы, сопровождал их на фронт и возвращался опять на Дальний Восток учить следующее пополнение.

Фронт уходил на запад. Свои первые эшелоны Дмитрий Дмитриевич сопровождал до Рязани. Этот путь был не легким, а от Урала и не безопасным. В 1942 г. его ранило при бомбежке станции Куйбышев. А перевидал он тех бомбежек немало. При длительном следовании он часто бывал старшим эшелона.

В мае 1944 г. пришла очередь Дмитрия Дмитриевича Орлова отвезти на фронт очередное пополнение и с ним пойти в свой первый бой. Это Второй Украинский фронт. Кончалась Корсунь-Шевченковская операция. Части понесли большие потери, шло их переформирование. Дмитрий Дмитриевич попал в артиллерию 7 гвардейской мотострелковой Сталинградско-Корсуньской Краснознаменной бригады. Эта бригада входила в 20 танковый Звенигородский корпус. Часть вывели на переформирование в район украинских населенных пунктов Шпола и Звенигородка и замаскировали в лесу.

Дмитрий Дмитриевич вместе с пополнением принял гвардейскую присягу. Своей принадлежностью к гвардии он гордился всю жизнь.

Сначала ему пришлось принять взвод противотанковых пушек. После прибытия в часть лейтенантов ствольной артиллерии его перевели к минометам. С минометами он чувствовал себя гораздо увереннее и смог реализовать многое из того, чему научился на Дальнем Востоке.
7 гвардейская мотострелковая Сталинградско-Корсунская Краснознаменная бригада с Украины шла к Одеру мимо Варшавы, Кракова, Познани и Бреслау, заняв финальную позицию в апреле 1945 г. на автостраде Бреслау-Берлин. На последнем этапе войны 20 Звенигородский танковый корпус был в Резерве Ставки. Его берегли для решающих боев за Берлин. Для дезинформации немцев корпус переименовали в 20 танковую гвардейскую Сталинградско-Корсуньскую Краснознаменную бригаду. То есть большое подразделение как бы замаскировали под подразделение поменьше. Но, к солдатскому счастью, Берлин взяли без этого резерва. После боев под Бреслау потерь больше не было. Все радостно встретили Победу. В 1945 г. ее называли именно так. Это уже потом 9 мая назвали Днем Победы. А 26 июня 1945 г. близ расположения мотострелковой бригады прорвались окруженные немцы. Так как 122-мм минометы не могут вести огонь в лесу, то минометчикам поручили набивать пулеметные ленты и диски, автоматные диски для ушедшей в бой пехоты. И как же тяжело было артиллеристам проститься с офицерами стрелковых взводов, понимая, что с некоторыми это прощание навсегда.

Летом 1945 года часть перевели из Германии в Восточную Польшу под местечко Демба, по-польски Дембица. Там надо было воевать с бандеровцами.

В 1946 году Дмитрий Дмитриевичу вручили медаль «За Победу над Германией». Огромная армия не могла получить ее одновременно.

Домой он вернулся в сентябре 1946 г. и поступил доучиваться в Тамбовский Государственный Педагогический институт на физмат.

В 1948 году Д.Д. Орлов окончил Тамбовский Государственный Педагогический институт по специальности физика. С 8 августа 1948 по 2 января 1980 г. он преподавал физику в пединституте, достигнув пенсионного возраста, он перешел на должность учебного мастера по столярному делу в учебной мастерской института, где проработал до 1988 г. Послевоенная семейная жизнь Дмитрия Дмитриевича была счастливой. Он в 1952 году женился на своей коллеге Евдокии Георгиевне Быковой и прожил с ней душа в душу 43 года до ее смерти. В 1958 году родилась долгожданная дочь Вера. Д.Д. Орлов умер 23 сентября 2008 года, месяц не дожив до 89-летия.

Сохранилось немного его фотографий времен войны. Это маленькие карточки для различных удостоверений и несколько портретов, сделанных городскими фотографами. Штабные фотографы, делавшие снимки на документы, непременно печатали несколько лишних, понимая, что в тылу у многих матерей эта крошечная карточка станет единственным портретом погибшего сына. Обнаружить уцелевшим фотографа после боев, имеющего оборудование и химикаты, было редкой удачей. Где-то на Украине в 1944 г. очередь из военных к такому счастливчику растянулась километра на два. Он снимал, брал деньги и записывал адреса, по которым отправить в тыл карточки. У солдат не было времени ждать снимков. Старик не подвел. Вернувшись с войны, Дмитрий Дмитриевич увидел ту свою фотографию у мамы и тети. В следующий раз работающий фотограф нашелся только в Польше в августе 1945 г.

Он объяснял, что артиллеристам фототехника была недоступна. С ней было проще близ штабов или в авиации, где использовалась фото-авиаразведка. Трофейные фотоаппараты в конце войны появились у разведчиков и пехоты, но условий для обработки пленок и печати снимков у них не было. Визиты фотокорреспондентов бывали редки.

В старости Дмитрий Дмитриевич всегда со смехом вспоминал попытку военных корреспондентов сфотографировать его минометный взвод. Фотограф потребовал вытащить миномет из ямы и принять красивые боевые позы вокруг него. Это была обычная практика СМИ тех лет. А командир взвода наотрез отказался трогать с математической точностью выставленные на позиции для огня по пристрелянным целям минометы. Корреспонденту нужно очередное, якобы боевое, фото для газеты, а потом можно нечаянно накрыть минометным огнем своих. Ведь мины полетят через головы уже атакующей пехоты. И с кинохроникой их части тоже не повезло. Кинооператоры потребовали повозить пушки перед камерой. А солдаты устали, только что почистили их и надели на стволы чехлы. Но приказ возить, так возить. Про чехлы забыли. А потом хронику привезли в часть. И все с хохотом требовали показать на бис, так как диктор говорил, что вот пушки следуют ну прямо в бой. А туда зачехленными их не возили сроду. Так что с тех еще времен гвардии лейтенант всю жизнь был предельно придирчив к фото и киноматериалам про войну, будь то хроника тех лет или послевоенные постановочные кадры.

В окончание всего выше сказанного хочется добавить, что Дмитрий Дмитриевич был замечательным человеком, добрым, общительным и жизнерадостным, ценил жизнь. Он с удовольствием рассказывал о своих увлечениях студентам, часто посещавших их дом.

Вера Дмитриевна Орлова бережно хранит память о своей семье и своем отце – воспоминания Дмитрия Дмитриевича, семейные фотографии, военный билет, личные вещи, которые Государственный архив Тамбовской области готов принять на хранение.

В.Д. Орлова, к.и.н. ,

Н.Б. Рубан,

главный архивист

30.04.2020